Содержание

Главная >> История России 1900—1945 гг. 11 класс. Данилов

Глава 1. Между реформой и революцией. Россия в 1894—1916 гг.

§ 1. Россия в мировой экономике и политике начала XX в. (продолжение)

Политическая система

Высшая законодательная и исполнительная власть в Российской империи в начале XX в., как и прежде, принадлежала императору. Он оставался ключевым звеном политической системы страны. От личности верховного правителя во многом зависело, в каком направлении пойдет политическое развитие страны, каким будет курс внутренней и внешней политики. После смерти Александра III (1894) новым императором (его часто по традиции продолжали называть царем) стал его старший сын Николай II, которому исполнилось к тому времени 26 лет. Перед смертью Александр III дал ему своего рода политический наказ: слушать всех, но принимать решение самому; беречь и охранять самодержавный способ правления, который являлся главным гарантом порядка и стабильности в стране. Николай разделял подобные взгляды.

Общественность же, наоборот, связывала смену царствующих особ с надеждами на реформирование верховной власти. В адрес вступившего на престол Николая II поступали многочисленные послания от либеральной общественности с предложениями о продолжении реформ, о «желательности доверия власти к общественным учреждениям и совместной работы правительства и общественных сил». Главный конфликт между императором и общественностью состоял именно в том, что жизнь требовала реформ и модернизации высшей власти, а Николай II стремился сохранить все в неизменном виде.

Императору было подотчетно правительство, состоявшее из 11 министерств. Однако Комитет министров не являлся коллективным органом. Министры практически никогда не собирались вместе. Каждый из них лично докладывал царю о проблемах своего ведомства. Поэтому правительство рассматривалось не как орган власти, а как «форма коллективного доклада» царю.

Комитет руководствовался в своей деятельности Учреждением, принятым еще до 1812 г. К ведению Комитета министров относились текущие вопросы министерского управления, общие для нескольких министерств, а также надзор за государственным аппаратом и назначение государственных чиновников.

Роль Комитета министров усилилась в 80-е — начале 90-х гг. XIX в., когда он превратился в инструмент борьбы с Государственным советом, состоявшим в основном из сторонников реформ, назначенных туда еще Александром II. Министры получили право готовить законопроекты, которые представляли царю, минуя Государственный совет.

Реформы 60—70-х гг. XIX в. заметно обновили систему местного управления. Реальная власть по-прежнему принадлежала губернаторам, назначаемым царем. При них создавались и учреждения, ведавшие всеми основными вопросами местного управления, — присутствия по крестьянским, земским, городским, фабричным делам.

Реформы привели к созданию относительно независимых от власти местных учреждений — земств и органов городских дум, избираемых населением. Они обладали правом решения многих социальных вопросов, проблем городского и земского хозяйства. Сформировалась и система относительно независимых от власти судов.

В 80-е — начале 90-х гг. XIX в. губернаторы получили право влиять на местные судебные органы — они могли просматривать списки лиц, имеющих право быть избранными в мировые судьи и предлагаемых в состав присяжных.

В 1890 г. вступило в силу «Положение о земских учреждениях», которое усилило контроль администрации над выборными органами, а также расширило преимущества дворянства. Аналогичные меры были предприняты и в отношении органов городского управления. Губернские земские присутствия были преобразованы в присутствия по земским и городским делам. Решения городской думы не могли вступить в силу без одобрения губернатора.

В результате и без того ограниченное местное самоуправление было сведено к минимуму. Вновь усилились позиции дворянства. Это не могло не привести к дальнейшему нарастанию отчуждения общества от власти.

Понимая это, председатель Комитета министров Н.Х. Бунге предлагал создание губернских советов с включением в их состав местных представителей Министерства внутренних дел, военного и финансового ведомств, органов государственного контроля, земских и городских учреждений, сельских сходов. Это означало, по сути, создание на местном уровне объединенных органов для управления делами территорий. Однако эти предложения приняты не были. В 1902 г. министр внутренних дел В.К. Плеве подал записку царю, в которой предлагал преобразовать губернское управление в прямо противоположном направлении — увеличение полномочий губернаторов и усиление их власти на местах.

Ужесточение политического курса правительства в 80—90-е гг. XIX в. коснулось и национальной лолитики. Главным ее направлением была русификация. Делопроизводство и обучение во всех прибалтийских губерниях были переведены с немецкого на русский язык. Полякам-католикам запретили занимать государственные должности. Была ограничена автономия Финляндии — теперь все законопроекты финского сейма должны были передаваться на рассмотрение в Петербург. Новые ограничения были введены в отношении еврейского населения: была заметно сокращена черта оседлости (территория, на которой разрешалось жить евреям), ограничено право обучения в учебных заведениях. Ряд ограничений коснулся и мусульманского духовенства.

Подобные меры вели к оживлению национальных движений. Неудивительно, что первые политические партии России оформились на национальных окраинах. В 1887 г. была образована армянская социал-демократическая партия «Гнчак», в 1890 г. — армянский революционный союз «Дашнакцутюн», в 1901 г. — Еврейская независимая рабочая партия, в 1900 г. — Латышский социал-демократический союз, в 1896 г. — Литовская социал-демократическая партия, в конце 1880-х гг. — Старофинская, а в 1894 г. — Младофинская партия, несколько польских партий левого толка (крупнейшей из них была Социал-демократия королевства Польского и Литвы, 1893 г.), в 1902 г. — Украинская народная партия, в начале 1890-х гг. — Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России (Бунд) и др.

Реформы 60—70-х гг. XIX в. создали предпосылки для формирования легальной либеральной оппозиции, требования которой были весьма умеренными и вполне вписывались в существующие социально-экономические и политические реалии России.

В 1899 г. в Москве появился либеральный кружок «Беседа», целью которого стало объединение усилий земской либеральной общественности, стоявшей на славянофильских позициях и отрицавшей западную либеральную традицию.

Умеренное крыло земского движения в 1903 г. оформилось в Союз земцев-конституционалистов. Земцы-радикалы в том же году создали Союз освобождения, выступавший за продвижение России по пути конституционных реформ западноевропейского типа.

Идеология народнических организаций и отчасти марксизма легла в основу деятельности Партии социалистов-революционеров (эсеров). Эта партия образовалась в 1897—1901 гг.

Социал-демократическое движение, опирающееся на марксизм, оформилось в 1898—1903 гг. в Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП), расколовшуюся вскоре на умеренных (меньшевики) и радикальных (большевики) сторонников переустройства российской действительности.

В целом процесс формирования политических партий в России имел ярко выраженную специфику, отличную от западноевропейских аналогов: первые партии возникли не в центре страны, а на национальных окраинах; большинство из них опиралось не столько на идеологию, сколько на авторитет харизматического вождя; первыми возникли партии левого толка, и лишь затем началось оформление партий либерального и консервативного лагеря. Особую роль, далеко не всегда созидательную, играла интеллигенция, составлявшая основу всех политических партий в России. Не имея легальной возможности выразить свои взгляды, некоторые политические партии левого толка стремились заявить о себе террористическими актами, другими разрушительными действиями.

Все это накладывало особый отпечаток на характер взаимоотношений между властью и оппозицией в России.

Внешние вызовы

Бурное индустриальное развитие России, высокие темпы ее прогресса в конце XIX — начале XX в. не могли не настораживать ее соседей как в Европе, так и в Азии.

В этот период изменилась расстановка сил в Европе и в мире. Важнейшую роль в европейской политике стала играть объединившаяся Германия. Быстрый рост ее экономической и военной мощи, создание могучего военно-морского флота породили предпосылки для выхода этой страны на арену большой мировой политики. Обретение Германией колоний не только в Африке, но и в Юго-Восточной Азии, усиление ее позиций в Китае с растущей тревогой воспринимались в других странах, в первую очередь в Англии. Союз Германии с Австро-Венгрией, контролировавшей Балканы, объективно обострял противоречия и между Германской и Российской империями.

Традиционно прочные позиции России на Балканах, увеличение ее роли в Средней Азии значительно усиливали также и англо-русские противоречия. Давно недружественная к России Великобритания любой ценой стремилась не допустить приближения России к Черноморским проливам (Босфор и Дарданеллы). Присоединение же к России Средней Азии создавало, по мнению англичан, угрозу утраты ими Индии. В реальности главное заключалось в другом — претензии Англии на мировое господство никак не могли согласоваться со стремлением России укрепить свои позиции на Балканах и в Азии. Правящие круги Великобритании были заинтересованы в том, чтобы в возможной войне столкнуть любой ценой и обескровить двух своих главных соперников — Россию и Германию.

В подобных условиях перед политическим руководством России стояла серьезная задача — определиться, с кем именно следует поддерживать союзнические отношения. Это был центральный вопрос внешней политики России в конце XIX — начале XX в.

Российско-германское сотрудничество, начатое при Александре II, сменилось при Александре III сближением России с Францией. Александр III исходил из концепции сдерживания опасности со стороны Германии путем создания для нее угрозы оказаться втянутой в войну на два фронта на западных и восточных границах. Оформление военно-политического союза Германии и Австро-Венгрии, а затем России и Франции положило начало разделению всей Европы на два военно-политических лагеря.

Политическая выгода для России от союза с Францией была очевидной. Но в стратегическом плане этот союз мог привести (а в итоге и привел) к столкновению Российской империи с самой мощной европейской державой, каковой тогда стала Германия. От такого столкновения в условиях лишь относительной и весьма ограниченной поддержки со стороны Франции Россия неминуемо должна была проиграть.

Усиление экономической и политической роли России в Китае и Корее обостряло ее отношения с Японией, считавшей этот регион зоной своих особых интересов. Антироссийские настроения в Японии всячески подогревала Англия, стремившаяся вовлечь Россию в войну на Востоке, чтобы укрепить свои собственные позиции в мире. С этой целью она заключила с Японией в 1902 г. союзный договор. В отличие от своих слабых соседей, Япония была стремительно развивавшейся страной. Этого в России многие не понимали.

Наряду с вопросами геополитики, для России жизненно важным и вполне практическим был вопрос об обретении незамерзающих портов на Дальнем Востоке. Это позволило бы ей решать не только экономические, но и важные политические задачи. В России хорошо помнили, что утрата Аляски стала возможной не в последнюю очередь именно из-за отсутствия сильного флота и незамерзающих портов для его базирования на Тихом океане. Сохранение такого положения ставило под угрозу дальнейшее удержание дальневосточных владений России.

Результатом усилий русской дипломатии в этом направлении стало заключение договора с Китаем об аренде на 25 лет Ляодунского полуострова (с 1898 г.). Здесь ускоренными темпами стала создаваться военно-морская база в Порт-Артуре. Одновременно появился и русский торговый порт в городе Дальнем. Это были единственные незамерзающие порты России на Дальнем Востоке. Они были связаны с Транссибом железной дорогой, пролегавшей по территории Маньчжурии.

В начале XX в. быстро набирали силу и США. В 1901 г. валовой национальный продукт этой страны вдвое превысил валовой продукт Германии и России. Американская экономика к этому времени уже на 25 млрд долларов превосходила по этому показателю крупнейшую до того экономику мира — британскую. Активность России на Дальнем Востоке США также рассматривали как угрозу для себя. Они, как и Англия, оказывали всестороннюю помощь Японии, подталкивая ее к войне с Россией.

Военная машина России в начале XX в. являлась, несмотря на многие новшества и перемены, довольно архаичной в сравнении с передовыми армиями ведущих европейских и даже некоторых азиатских держав. Требовалась модернизация не только вооружений, но и самой стратегии и тактики ведения военных действий. В противном случае страна не могла отвечать на внешние вызовы наступавшего XX века.

<<< К началу параграфа                       Окончание параграфа >>>